С точки зрения мирового экономического развития прошлый 2008 год, по итогам которого подготовлен очередной рейтинг крупнейших мировых компаний по размеру выручки Fortune Global 500, оказался, мягко говоря, небанальным. Его начало, очевидно, стало логичным продолжением тенденций последних лет, на протяжении которых мировая экономика переживала невиданный подъем, а его главной пружиной оставались потребители США, скупавшие на корню все — от новостроек и японских автомобилей до китайского ширпотреба и даже российского бензина, по цепочке создавая спрос на энергию, металлы, стройматериалы и прочие товары, произведенные во всех уголках мира.
Долгое время почти классическая схема «товар — доллар — товар» устраивала всех участников глобальных экономических отношений. Саму Америку, которая получала все, что ей нужно, расплачиваясь напечатанными долларами и долгами, которые сегодня выросли до беспрецедентных, гигантских размеров. Экспортеров готовой продукции, охотно принимавших ценную бумагу зеленого цвета в обмен на инвестиции, рабочие места и право доступа к, казалось, бездонному американскому рынку. Производителей сырья, на которых буквально пролился золотой дождь благодаря невиданным прежде ценам, вздуваемым спросом со стороны таких стран, как Китай, и многочисленными финансовыми спекулянтами. И наконец, инвестиционные фонды и банки, зарабатывавшие миллиарды на обслуживании «экономики пузыря», созданной при их непосредственном участии.
И хотя разумным экономистам было давно очевидно, что те самые пузыри, надувшиеся в самых разных секторах мировой экономики, начиная с сектора американской ипотеки и заканчивая рынком нефти, обязаны лопнуть, как это уже не раз бывало в истории мирового капитализма, скорость и масштабы взрыва, похоже, оказались неприятным сюрпризом для всех.
Банкротство Lehman Brothers в сентябре 2008 года, от которого принято отсчитывать начало острой фазы мирового финансового кризиса со всеми ее атрибутами — обвалом мировых фондовых и товарных площадок, остановкой кредитных рынков, катастрофическим спадом промышленного производства и ростом безработицы, — стало чертой, за которой у ведущих корпораций началась совсем новая жизнь. Это касалось и финансовых институтов, понесших колоссальные потери из-за переоценки активов и многомиллиардных списаний, металлургов и добывающих компаний, вынужденных бороться за безубыточность в условиях троекратного падения мировых цен на металл и основное сырье, и даже производителей бытовой электроники и автомобилей, спрос на продукцию которых перепуганные и теряющие работу потребители вдруг перестали предъявлять.
Все эти события в значительной мере определили расстановку сил в очередном рейтинге Fortune Global 500. Инерционное влияние результатов первой половины года на итоговые показатели его участников оказалось велико: совокупная выручка пятисот крупнейших корпораций мира увеличилась в целом за год на 6,6%, до 25,2 трлн долларов.
Сверхблагоприятная конъюнктура на мировых рынках нефти, цена которой прошлым летом достигла исторического максимума в 145,29 долл. за баррель, позволила крупнейшим международным нефте газовым концернам серьезно укрепить свои позиции в верхней части списка, который на этот раз возглавила англо-голландская Royal Dutch Shell, чья выручка за прошлый год подскочила на 102,6 млрд долл., до рекордных 458,3 миллиарда. Это на 15,5 млрд больше, чем у компании №2 — ExxonMobil, заработавшей 442,8 миллиарда.
Хотя лидер предыдущего рейтинга Wal-Mart на этот раз откатилась на две позиции, компания продемонстрировала весьма завидные темпы роста прибыли, увеличившейся на 26,8 млрд, до 405,6 миллиарда. Причина подобного успеха — не только в возросшей популярности ее бюджетных магазинов у покупателей, начавших экономить даже на еде, но и в активной экспансии на развивающиеся рынки. Так, в прошлом году открылось 28 новых супермаркетов в Китае, который все последние годы обеспечивает львиную долю прироста оборота сети в мире.
Усиление китайского фактора в глобальной экономике и, как следствие, позиций китайских компаний в Global 500 — одна из главных тенденций прошлого года, по итогам которого корпорация из КНР впервые вошла в первую десятку рейтинга. Ею стал нефтехимический гигант China Petroleum & Chemical Corp. (Sinopec), который с выручкой в 207,8 млрд долл. занял девятую строчку, обойдя лидера мирового автопрома — японскую Toyota (204,4 млрд), которая из-за осеннего обвала продаж впервые за 70 лет закончила финансовый год с операционным убытком.
Общее число китайских компаний по сравнению с прошлогодним рейтингом также увеличилось — с 28 до 37, тогда как количество корпораций из США, традиционно в нем доминирующих, упало до рекордно низкой величины — 140.
Хотя сжатие основных зарубежных рынков серьезно ударило по китайским корпорациям, с некоторых пор у них появилась новая база для развития — бурно растущий внутренний спрос, в свою очередь опирающийся на беспрецедентные программы государственной помощи. В ноябре правительство Китая одобрило план стимулирования экономики стоимостью 4 трлн юаней (около 590 млрд долл.), которые до конца 2010 года будут потрачены на инфраструктурные и социальные проекты. Именно с началом его реализации связывают ускорение темпов роста ВВП КНР в первой половине 2009 года — на 6,1 и 7,9% в I и II кварталах соответственно. Если подобная динамика сохранится, эксперты не исключают, что уже в течение ближайшего десятилетия вес китайских компаний в рейтинге Fortune Global 500 может утроиться, с нынешних 7% до 20–25%.
ЛУЧШЕЕ, КОНЕЧНО, ВПЕРЕДИ
Российское представительство в нынешнем Global 500 оказалось куда как более скромным — восемь компаний из нефтегазового, металлургического и финансового секторов. Как и для большинства глобальных энергетических корпораций, прошлый год для крупнейшей компании России — «Газпрома» (№22 в рейтинге) — стал весьма успешным. Благодаря структуре экспортных контрактов монополии, привязанных к ценам на нефть с отставанием в 6–9 месяцев, осенний обвал нефтяных рынков практически не сказался на ее прибыли по итогам года, которая выросла до рекордных 29,7 млрд долл. при выручке в 141,5 миллиарда. По-настоящему несладко концерну пришлось только в начале 2009 года: очередной конфликт с Украиной, глубокий спад объемов экспорта в Европу и цен на газ существенно отразились на прибыли, вынудив его снижать добычу и урезать программу капиталовложений (на 22%, до 16 млрд долларов).
По счастью, уже весной спрос на российский газ в Европе начал восстанавливаться, и по итогам II квартала «Газпром» предварительно отчитался о 7,6-процентном росте объемов экспорта и чистой прибыли (136 млрд руб. по РСБУ). Сегодня в монополии считают, что в этом году ситуация на рынках уже не ухудшится, благодаря чему во втором полугодии инвесторы могут ожидать сильной отчетности компании, которая, несмотря на трудности текущего момента, продолжает работать над перспективными проектами, будущее которых, впрочем, пока не очевидно.
В силу понятных причин первая кризисная волна настигла российских нефтяников из списка Global 500 — ЛУКОЙЛ (№65), «Роснефть» (№158), ТНК-BP (№234) и «Сургутнефтегаз» (№420) — раньше «Газпрома». Однако, несмотря на проблемы, связанные с троекратным падением нефтяных котировок прошлой осенью, ведущие отечественные НК пережили острую фазу кризиса сравнительно благополучно благодаря своим очевидным преимуществам: вертикальной интеграции, наличию собственной переработки и розницы, а также оперативному вмешательству государства, которое снизило экспортные пошлины на нефть, девальвировало рубль и помогло рефинансировать долги. Оптимизация расходов и, главное, начало быстрого восстановления нефтяных цен с середины весны окончательно выправили балансы ведущих НК, превратив их в главных фаворитов российского фондового рынка, который с начала этого года отыграл половину потерь прошлой осени. Все это, в частности, позволило российским нефтяникам продолжить реализацию крупных инвестиционных проектов, которые должны помочь если не увеличить, то поддержать производство нефти в этом году и диверсифицировать маршруты экспорта.
Это, в частности, касается освоения крупных нефтегазовых полей Восточной Сибири, которые станут основной сырьевой базой для строящегося нефтепровода ВСТО с ответвлением на Китай — новый перспективный рынок сбыта для российских НК. Так, «Сургутнефтегаз» в октябре прошлого года ввел в промышленную эксплуатацию крупное Талаканское месторождение в Республике Саха (Якутия), а этим летом еще одно — Алинское. Осенью 2009 года «Роснефть» начнет промышленную добычу на Ванкорском месторождении, а также совместно с TНК-BP будет осваивать другое — Верхнечонское.
В июле премьер Путин подписал постановление, которое на девять месяцев обнулило пошлину на экспорт нефти для 13 восточносибирских месторождений, включая все вышеперечисленные. По расчетам аналитика ИФД «Метрополь» Алексея Кокина, в 2010 году это позволит «Роснефти» увеличить валовую прибыль на 2,9 млрд долл., а «Сургутнефтегазу» и TНК-BP — на 1 млрд и 500 млн долл. соответственно.
Перспективные, хотя и не столь масштабные проекты в области upstream есть и у ЛУКОЙЛа. Такие, как освоение месторождения имени Юрия Корчагина на шельфе Каспия с разведанными запасами в 570 млн баррелей, запуск которого намечен на декабрь этого года. Но еще активнее компания Вагита Алекперова занималась развитием другого, традиционно сильного и рентабельного направления своего бизнеса — downstream. Так, в ноябре прошлого года ЛУКОЙЛ завершил сделку по покупке у ERG S.p.А. ее НПЗ в Италии, а в начале августа 2009-го Еврокомиссия одобрила его заявку на покупку 45-процентной доли в TRN (основной актив — нефтеперерабатывающий завод Vlissingen в Голландии) у французской Total.
По мере восстановления спроса и цен на отдельные виды стальной продукции с начала этого года постепенно начали налаживаться дела и у металлургов, которые во шли в кризис с огромными долгами — последствием неуемной скупки активов в прошедшие годы. За что им сегодня приходится расплачиваться, и, надо признать, пока это удается. Так, задолженность «Евраз Груп С.А.» (№454) на начало прошлого года оценивалась в 8,5 млрд долл., причем около 3,8 млрд из них приходилось на краткосрочные займы. С начала года компании удалось погасить часть долгов, а в июле — привлечь на рынке целых 900 млн долл. за счет продажи конвертируемых облигаций и новых депозитарных расписок, что в нынешних непростых условиях эксперты расценили как серьезный успех компании. При этом стоит напомнить, что уже в январе один из главных акционеров и председатель совета директоров «Евраза» Александр Абрамов, вернувшийся к руководству в разгар кризиса, выражал осторожный оптимизм в отношении итогов года для своей компании, отмечая оживление внутреннего и мирового спроса на металлургическую продукцию.
В отличие от «Евраза» «Северсталь» (№409), оказавшаяся в не менее сложном положении, в последнее время только теряла своих управленцев.
С весны группу покинули сразу три топ-менеджера, включая ген директора Severstal International Грегори Мэйсона, который ранее был ключевой фигурой при покупке североамериканских активов, а в последнее время занимался реализацией ее антикризисного плана. Теперь, чтобы сократить убытки и расплатиться с долгами, «Северстали» приходится распродавать предприятия в США: летом (вскоре после публикации убытков за I квартал по МСФО в размере 158 млн долл.) было объявлено о решении выставить на продажу прокатное производство Allenport в Пенсильвании. Несмотря на это, эксперты уверены, что крупных распродаж активов «Северстали» удастся избежать, а наметившееся в последнее время улучшение рыночной конъюнктуры поможет ей выправить свой баланс.
В светлом будущем Сбербанка (№310), единственного российского представителя несырьевой экономики в Global 500, похоже, не сомневаются не только эксперты, но и инвесторы — с начала года бумага является одним из главных фаворитов отечественного фондового рынка. Хотя чистая прибыль Сбера, все это время игравшего роль одного из главных каналов закачки антикризисных денег в российскую экономику, в I полугодии по РСБУ упала в 12 раз, до 5,3 млрд руб., особого положения этой кредитной организации на рынке никто не отменял.
Подготовился банк и к возможным осложнениям, связанным с ростом невозвратов по кредитам наступающей осенью. Для этого все последнее время он наращивал резервы, направив на эти цели с начала года 181,2 млрд рублей. А вероятно, лучшей иллюстрацией прочности, с которой стоит на ногах компания Германа Грефа, может служить легкость, с которой Сбер согласился заплатить несколько сотен миллионов долларов за германский Opel. И вряд ли стоит сомневаться, что в случае появления признаков окончания рецессии и начала восстановления в глобальной экономике, Сбербанк, пострадавший «за чужие грехи» прошлой осенью, станет одним из локомотивов отечественного фондового рынка.
Собственно, начнется ли это восстановление, и если да, то когда это произойдет и кто станет его главной движущей силой (США, Китай?), сегодня важнейший вопрос, от ответа на который зависят перспективы российских компаний и всей национальной экономики. Оптимизм, захвативший рынки с начала года и заметно усилившийся к середине лета, говорит о том, что жизнь, кажется, налаживается. Правда, надолго ли, ответить сейчас не может, наверно, никто. Собственно, начнется ли это восстановление, и если да, то когда это произойдет и кто станет его главной движущей силой (США, Китай?), сегодня важнейший вопрос, от ответа на который зависят перспективы российских компаний и всей национальной экономики. Оптимизм, захвативший рынки с начала года и заметно усилившийся к середине лета, говорит о том, что жизнь, кажется, налаживается. Правда, надолго ли, ответить сейчас не может, наверно, никто.
